“Touching the Dream” Print

Я не создаю картины, чтобы украшать пространство. Я создаю их, чтобы в нём можно было дышать. Мои картины — это пространство присутствия, где можно быть живым, не притворяясь сильным. Я пришла в живопись в 49 лет — не по выбору, а по необходимости. После утраты Мамы я оказалась в состоянии глубокой внутренней темноты, где привычные способы справляться перестают работать, а слова теряют силу. Живопись стала способом остаться в жизни. Кисти и краски были не инструментами самовыражения, а тихой опорой — возможностью дышать, выдерживать и проживать утрату, не отрицая её. Я самоучка; мой визуальный язык сформировался не через обучение, а через прожитый предельный опыт. Мои работы рождаются из этого пути. В них часто появляются море, небо и Свет, поднимающийся из глубины, который не ослепляет и не навязывает надежду — он присутствует тихо, как дыхание. Это не символы для объяснения, а состояния для переживания — моменты, в которых боль, потеря и внутренняя интенсивность перестают бороться и приходят в равновесие. В трудные моменты они удерживают, в спокойные — углубляют тишину. Это живопись не для впечатления, а для присутствия. Картины работают как поле, в котором человек успокаивается, укореняется, возвращается к себе. Я не создаю картины, чтобы украшать пространство. Я создаю их, чтобы в нём можно было дышать. Это пространство присутствия, где можно быть живым, не притворяясь сильным.